Мифы об аутизме, из-за которых вычёркиваешь себя

Молчащий ребёнок, гений как в кино, «раз есть работа и друзья — это не аутизм». Мифы, из-за которых человек вычёркивает себя, и что не так с каждым из них.

Много кто, начав читать про аутизм и даже узнавая себя, тут же себя вычёркивает: «нет, у меня явно не то». Почти всегда это происходит из-за мифов — картинок из кино и слухов, которые не имеют отношения к реальному спектру. Вот главные из них — те, из-за которых человек решает, что к нему это не относится, и закрывает статью.

«Аутизм — это молчащий ребёнок, раскачивающийся в углу»

Это существует, но это лишь один край спектра — самый заметный, потому и застрявший в массовом представлении. На другом краю оказываются взрослые, которые говорят, работают, шутят и внешне ничем не выделяются. Между этими краями находится большинство. «Не как в кино» не значит «не аутизм».

«Аутист — это гений, как в „Человеке дождя“»

Ещё один киношный крайний случай. Выдающиеся способности, как у героя того фильма (это называют савантизмом), встречаются очень редко и вовсе не обязательны. Большинство людей с аутизмом живут с самыми обычными способностями, безо всякой «суперсилы» в довесок. Ждать от себя гениальности как «доказательства» — значит искать не там.

«Аутизм — это всегда сниженный интеллект»

Аутизм и уровень интеллекта между собой не связаны, хотя их постоянно путают. У одних людей со спектром интеллект снижен, у других он обычный или высокий: они учатся, получают профессию, работают. Одно про другое не говорит ничего.

Поэтому «я слишком умный и образованный для аутизма» — не довод. Диагноз ставят не по уму и не по успехам, а по тому, как устроены общение и восприятие.

«Взрослого аутизма не бывает, это просто модно / оправдание»

Аутизм не появляется во взрослом возрасте и не входит «в моду». Он был всю жизнь — просто раньше его не замечали, не умели распознавать у взрослых, а часто и вовсе ставили другой диагноз. Растёт не число аутичных людей, а число вовремя узнанных. А слова «это ты себе придумал, чтобы оправдаться» ранят особенно зря: за поздним узнаванием обычно стоят не поиски оправданий, а годы искреннего «что со мной не так».

«Раз у меня есть друзья, работа и отношения — это не аутизм»

Как раз наоборот: именно маскировка и делает аутизм незаметным снаружи. Можно годами держать работу, дружить, быть в отношениях — и платить за это невидимую цену изнутри: истощение, тревогу, ощущение «я всё время играю роль». Наличие внешне благополучной жизни ничего не опровергает. Часто оно как раз и есть результат многолетних усилий вписаться. «Я же нормально живу» — не аргумент против, а иногда признак того, как дорого это нормальное «нормально» обходится.

«Это не аутизм, это просто высокая чувствительность»

Сейчас это самое популярное объяснение, которым себя закрывают: «я просто высокочувствительный человек, вот и всё». Тут важно знать одну вещь: высокая чувствительность — не диагноз и не медицинская категория. Это понятие из поп-психологии, и в науке его границы до сих пор спорят — насколько это вообще отдельное свойство. Поэтому оно ничего не опровергает: назвать себя чувствительным можно при любом устройстве нервной системы.

Разница не в силе реакций, а в том, что идёт рядом. Высокая чувствительность описывает одно: мир воспринимается ярче и утомляет быстрее. Аутизм — это сенсорика плюс ещё два слоя: трудности с социальной интуицией (намёки, тон, «пустые» разговоры) и потребность в повторяемости — привычный порядок, ритуалы, поглощающие интересы. И всё это тянется с раннего детства, а не появилось в какой-то момент взрослой жизни.

Так что проверять себя стоит не по громкости реакций. Если утомляют только шум, свет и толпа, а с людьми и со сломанными планами всё в порядке — речь, скорее всего, действительно про чувствительность. Если же к сенсорике добавляются трудности в общении и тяжёлые реакции на сломанный порядок, и так было всегда — одним словом «чувствительность» это не закрывается.

«Аутисты холодные, бесчувственные, без эмпатии»

Самый обидный из частых мифов. На деле он путает две разные вещи.

Первая — считать чужое состояние: по лицу, по тону, по намёку с ходу понять, что у человека внутри. При аутизме это действительно бывает труднее.

Вторая — сопереживать, то есть чувствовать чужую боль как свою. Вот с этим чаще всего всё в порядке, а порой и обострено: многие аутичные люди остро реагируют на несправедливость, на боль животных, на страдание других — и им бывает тяжело именно оттого, что они чувствуют слишком много, а не слишком мало. «Нет эмпатии» — вредное упрощение: трудность обычно не в том, чтобы сочувствовать, а в том, чтобы мгновенно распознать чужое состояние и «правильно» показать своё снаружи. Внешняя сдержанность или прямота — это не равнодушие.