Почему общаться так утомительно

Почему разговор, который для других отдых, тебе стоит сил. Про то, что непонимание между людьми взаимно, и почему замечает его обычно только одна сторона.

Вернёмся к двум компьютерам

К тем двум системам из первой главы нужно добавить одну поправку: их не поровну. Одна стоит почти на каждом домашнем столе, другой вокруг заметно меньше.

А теперь попробуй передать файл с одного на другой. Иногда всё открывается сразу. А иногда нет: нужен переходник, конвертер, отдельная программа. Файл не плохой. Система не сломана. Просто форматы разные, и чтобы понять друг друга, кому-то нужно поставить себе дополнительный слой.

Примерно это и происходит, когда общаются аутичный и неаутичный человек.

Непонимание работает в обе стороны

Про аутизм долго говорили так: человеку трудно понимать других. Это правда — но только половина правды, потому что проверяли всегда одну сторону. Насколько аутичные люди понимают неаутичных, измеряли. Насколько неаутичные понимают аутичных — почти нет.

Когда стали измерять и обратное, картина оказалась другой.

Есть эксперимент вроде испорченного телефона: история передаётся по цепочке из восьми человек, и в конце смотрят, сколько от неё осталось. Цепочки, где все участники аутичные, теряют примерно столько же, сколько цепочки, где все неаутичные. Хуже всего справляются смешанные. Значит, дело не в том, что у кого-то внутри поломан механизм общения. Дело в стыке.

Другое исследование ещё нагляднее. Людям показывали короткие записи разговоров и просили оценить: приятный человек, хочется ли пообщаться? Про диагнозы никто не знал. Аутичных участников оценивали заметно хуже — более неловкие, менее приятные, общаться не тянет. А потом тем же людям дали расшифровку тех же самых разговоров, текстом. И разница исчезла.

Кто ставит переходник

Вот здесь и появляется несправедливость, которую редко называют вслух.

Если непонимание взаимное, логично было бы, чтобы переходники ставили обе стороны. Но на практике это делает одна. Аутичный человек с детства разбирает чужие правила по частям, учится держать зрительный контакт, репетирует разговоры заранее, копирует чужие интонации, следит за своим лицом. Ставит себе слой совместимости и держит его включённым весь день — это то, что называется маскировкой, и про неё есть отдельная глава.

Неаутичный человек обычно не делает ничего. Не потому, что злой, а потому, что не замечает: проблемы для него нет. Его система совпадает с системой большинства вокруг, всё и так открывается, конвертировать нечего.

Почему так вышло — дело не в правильности, а в количестве. Норма это то, что встречается чаще. Способ общаться, который оказался у большинства, стал считаться общением как таковым, а любой другой — отклонением от него.

Почему это так дорого

Слой совместимости работает не бесплатно. Он занимает ресурс — тот самый, которого потом не хватает ни на что другое.

Вот характерная деталь. Многим легче слушать, когда взгляд направлен не на лицо собеседника: глаза отвлекают и съедают внимание. Но правило вежливости требует смотреть в глаза. И человек смотрит, тратя на это часть того ресурса, который нужен, чтобы понять смысл сказанного. Требование «общаться нормально» буквально мешает общаться.

Отсюда и разница, которую со стороны не видно. Лёгкая болтовня ни о чём для одних — способ разгрузиться и отдохнуть. Для других — тяжёлая работа. Так это и описывают: внутренний процессор перегревается. Не «не хочу общаться», а «силы вот-вот кончатся».

Отсюда же понятно, почему совет «просто пообщайся с друзьями, станет легче» иногда не помогает, а добивает. Он придуман теми, кого общение заряжает. Для другой системы это не отдых, а ещё одна смена.

Зачем люди вообще это говорят

Есть отдельная вещь, которая сбивает с толку годами: зачем человек сообщает то, с чем всё равно ничего нельзя сделать.

Бабушка говорит: «мне жалко рыбок». Рыбок не спасти, повлиять не на что. Возникает честное недоумение: зачем ты мне это сказала? Что я должен с этим делать?

Разгадка в том, что речь работает в двух разных режимах. В первом слова передают сведения: где встречаемся, что купить, во сколько поезд. Во втором слова вообще не про содержание — они держат связь между людьми. «Мне жалко рыбок» относится ко второму режиму: это не запрос на решение, а приглашение побыть вместе в чувстве. Ожидаемый ответ — не действие, а отклик: «да, жалко». На этом сообщение выполнено.

Практическое правило, которое многие для себя выводят: если человек говорит о плохом, которое нельзя починить, от тебя ждут не решения. Достаточно показать, что услышал. Это не притворство и не игра в эмпатию — это просто ответ в том режиме, в котором к тебе обратились.

Дружба через общее дело

Отсюда же вырастает вторая особенность, которую нередко описывают про себя жёстко: «я общаюсь с людьми, только если есть цель». Звучит как признание в корысти, но устроено иначе.

Общение ради самого общения — тот самый второй режим, тот, где непонятно, что происходит и когда всё закончится. А общение вокруг общего дела или общей темы понятно целиком: есть предмет, есть роли, есть смысл. Поэтому дружба чаще складывается там, где что-то делают вместе, — работа, игра, увлечение, длинный разговор о том, что действительно интересно обоим.

Исследования показывают, что аутичные люди определяют дружбу иначе: через общий интерес, а не через количество совместного времени. И такая дружба — полноценная: люди, у которых есть с кем разделить своё занятие, довольны своими отношениями больше, чем те, кто пытается дружить «правильным» способом.

Что с этим делать

Честно: переделать мир под себя не выйдет. Большинство останется большинством, и часть слоёв совместимости придётся держать — на работе, в очереди, в разговоре с чужими людьми.

Но кое-что меняется от одного понимания.

Первое: исчезает вопрос «почему мне тяжело то, что всем легко». Ответ не «я слабый» и не «я хуже справляюсь». Ответ — тут делается дополнительная работа, которую другие не делают, и от неё устают, как устают от любой работы.

Второе: становится видно, где нагрузку можно снять, а не терпеть. Переписка вместо звонка. Знакомое кафе вместо шумного нового. Встреча с одним человеком вместо компании. Разговор без обязательного взгляда в глаза. Это не капризы и не поблажки, а ровно то, о чём глава «Что можно сделать самому»: не человек подстраивается под невыносимое, а обстановка становится выносимой.

Третье: находятся люди, с которыми перевод не нужен. Эксперимент с цепочками означает ещё одну вещь — с людьми, устроенными похоже, общение идёт легче, само, без переходников. Это часто описывают как открытие: оказывается, разговор бывает не работой.

И то же самое стоит знать тем, кто рядом. Если понимание требуется только от одной стороны, силы кончаются именно у неё — а навстречу может двигаться и вторая. Про это — глава «Если рядом аутичный человек».