Биология тревоги

Технический раздел — про нейробиологию тревожных расстройств: миндалевидное тело, ГАМК, кортизол, как мозг застревает в режиме «тревога-сигнализация». Эта глава для тех, кому интересно, «как это устроено внутри».

Честная оговорка: это упрощённая картина. Точную «карту» тревожных расстройств наука ещё уточняет, и описанное ниже — общепринятая рабочая модель, а не последняя истина.

В мозге за обнаружение угрозы отвечает небольшая структура — миндалевидное тело (амигдала). Это древняя система раннего предупреждения. Она получает сигналы от органов чувств и быстро решает: «опасно или нет?». Если «опасно» — она запускает каскад реакций: ускоряет сердце, учащает дыхание, выбрасывает адреналин и кортизол.

Над амигдалой работает префронтальная кора — это «центр контроля», который оценивает ситуацию рационально и говорит амигдале: «всё нормально, успокойся». В норме они работают вместе: амигдала бьёт тревогу, кора оценивает, корректирует, успокаивает.

При тревожных расстройствах этот баланс нарушен. Амигдала становится гиперчувствительной — реагирует на безопасные ситуации как на опасные. А префронтальная кора хуже её останавливает — сигнал «всё нормально» доходит слабо или с запозданием. Получается, что сигнализация включается часто и сама не выключается.

Нейромедиаторы

В работе этой системы участвуют несколько ключевых веществ:

• ГАМК — главный «тормоз» мозга. При тревожных расстройствах его действие ослаблено, нейроны не успевают останавливаться. Бензодиазепины (типа алпразолама) работают через ГАМК — усиливают тормоз.
• Серотонин — участвует в регуляции настроения и спокойствия. Антидепрессанты группы СИОЗС действуют через эту систему, и при тревоге они работают. Но обратный вывод — что тревога это «нехватка серотонина» — не подтвердился: измерить у человека «уровень серотонина» нельзя, и простой связи «мало серотонина — значит тревога» не нашли. То, что лекарство действует на систему, ещё не значит, что поломка была именно в ней — подробнее это разобрано в главе «Биология депрессии».
• Норадреналин — гормон тревоги и бдительности. Его выработка повышена. Поэтому при тревоге так часто бывает учащённое сердцебиение и потливость — норадреналин действует на сосуды и сердце.
• Кортизол — гормон стресса. При хронической тревоге его уровень постоянно повышен. Это объясняет физическое истощение и проблемы с памятью при долгой тревоге.

Что происходит во время панической атаки

Амигдала вдруг даёт сигнал «опасность!» — обычно без понятной причины. В кровь выбрасывается мощная порция адреналина. Сердце ускоряется. Дыхание учащается. Мышцы напрягаются. Организм готовится к «бой или беги».

Но реальной угрозы нет. Тогда мозг начинает искать опасность внутри — «значит, что-то со мной». «Сердце колотится — может быть, инфаркт?». «Не хватает воздуха — может быть, я задыхаюсь?». «Туман в голове — может быть, я схожу с ума?». Эти мысли усиливают тревогу. Адреналина выбрасывается ещё больше. Получается замкнутый круг — атака нарастает на самой себе.

Через несколько минут реакция выгорает естественным образом — адреналин не может выделяться бесконечно. Атака отступает, оставляя истощение. Тот же ход — тело поднялось, а причины нет — бывает и без приступа, ровным фоном; тогда мозг ищет объяснение не внутри, а снаружи, и это разобрано в главе «Тревога без объекта».