Бессонница

Это когда не получается нормально спать, хотя условия для сна есть: тихо, темно, время позволяет. Проявляется по-разному — трудно заснуть, рвётся сон среди ночи или подъём слишком рано, и обязательно бьёт по дню: усталость, раздражительность, туман в голове. Если человек спит мало, но из-за ребёнка или смен, это недосып, а не бессонница: там нет возможности спать, а при бессоннице возможность есть, нет самого сна.

Когда сон нарушен минимум три ночи в неделю на протяжении трёх месяцев и дольше, и днём это чувствуется. Но эти пороги — для диагноза, а не для права на помощь: если сон ломается второй месяц или дважды в неделю, но уже портит жизнь, это повод разобраться сейчас, пока острая история не стала хронической.

Потому что за сон отвечает не только усталость. Организм не даёт себе провалиться в сон, пока «система тревоги» держит бодрствование включённым, — а при бессоннице она как раз не затихает как надо (это называют гиперактивацией). Отсюда фирменное ощущение «сил нет совсем, а мозг не выключается». И чем сильнее заставляешь себя уснуть, тем крепче не спишь: сон — единственная работа, которую нельзя сделать усилием.

Да, и именно так её лечат в первую очередь. Золотой стандарт при хронической бессоннице во всём мире — не таблетка, а короткая работа с тревогой о сне и привычками (когнитивно-поведенческая терапия бессонницы). Она эффективнее снотворных в долгую, а эффект держится и после курса. Снотворные — вторая линия и временная опора, а не основа лечения.

Постоянный приём — не лучший путь. Многие снотворные при длительном приёме дают привыкание и теряют силу, а при резкой отмене возвращают бессонницу сильнее прежней. Частая жалоба — «помогает заснуть, но не выспаться». Поэтому их назначают короткими курсами и по рецепту, как временную поддержку, а сам порочный круг разбирают терапией. Резко бросать после долгого приёма нельзя — только постепенно и с врачом.