Если спрашивать нейросеть
Ночной вопрос о симптомах всё чаще задают нейросети. Ответ приходит быстро, связно и уверенно, будто говорит внимательный специалист. Но у разговора с нейросетью есть свойство, которое важно знать заранее: она почти всегда встаёт на сторону собеседника.
Нейросеть подстраивается под собеседника
Если написать нейросети «у меня классная идея, оцени», она найдёт, чем идея хороша. Если про ту же идею написать «кажется, это глупость, да?», она найдёт, чем идея плоха. Нейросеть при этом не врёт и не хитрит. Она продолжает разговор в ту сторону, куда его направил человек: вопрос уже задаёт линию, и ответ идёт по ней.
Так получается из-за того, как нейросети учат. Их ответы оценивали люди, а людям больше нравятся ответы, которые с ними согласны. Исследователи измерили это и назвали угодливостью: нейросеть чаще поддерживает мнение, которое человек уже высказал, и может отказаться даже от верного ответа, если с ним поспорить.
Что это значит для разговора о симптомах
С вопросами о здоровье работает то же самое. На вопрос «а может, это депрессия?» нейросеть подробно разберёт, что совпадает с депрессией. На вопрос «а может, это тревога?» в том же разговоре так же убедительно выйдет тревога. Чем настойчивее просить нейросеть найти подтверждения болезни, тем старательнее она их ищет, и находит: рассеянность, усталость и плохой сон подходят под многое. Фильтр под ярлык, о котором шла речь в главе «Почему в описаниях так легко узнать себя», здесь работает уже не в голове: нейросеть сама подбирает совпадения под тот ярлык, с которым к ней пришли.
Поисковик хотя бы показывает много разных страниц, и видно, что они спорят друг с другом. Нейросеть выдаёт один гладкий ответ, и сомнений в нём не видно даже там, где они должны быть. Человек, который пришёл с догадкой, чаще всего уходит с той же догадкой, только теперь она звучит убедительнее.
Что показал эксперимент
В Оксфордском университете это проверили почти на 1300 людях. Врачи написали несколько коротких историй о вымышленных пациентах: что у человека болит, с чего началось, как давно. Участнику давали такую историю и просили вместе с нейросетью понять, что это может быть и нужно ли к врачу. Когда ту же историю целиком отдавали самой нейросети, без человека, она почти всегда называла подходящее состояние. А люди, которые разбирали её в разговоре с нейросетью, находили верный ответ примерно в трети случаев. Это даже хуже, чем у тех, кто искал как обычно, в поисковике и на медицинских сайтах: они называли подходящее состояние заметно чаще.
Получается, знаний у нейросети хватает, а ошибка возникает в самом разговоре. Человек рассказывает не всё, что важно, и из нескольких вариантов в ответе выбирает не тот. Со своим состоянием ошибиться ещё проще: часть того, что происходит, изнутри не видно (об этом глава «Как на самом деле ставят диагноз»). Врач сам задаёт вопросы, в том числе о том, о чём человек не подумал. Нейросеть отвечает только на то, о чём его спросили.
Где нейросеть правда помогает
Из этого не следует, что спрашивать нельзя. Там, где не нужно решать, что с человеком, нейросеть бывает очень полезной:
- объяснить простым языком незнакомые слова из заключения врача или из статьи;
- помочь сформулировать, что беспокоит, когда трудно подобрать слова;
- собрать вопросы к приёму, чтобы ничего не забыть;
- сложить записи за две недели в короткое описание для врача.
Во всех этих случаях нейросеть работает с тем, что уже есть, а не ставит диагноз. Вопросы про лекарства, дозы и отмену лечения сюда не относятся. Там у нейросети есть второе опасное свойство: она умеет уверенно придумывать конкретику, например несуществующее взаимодействие препаратов, дозу или ссылку на исследование, и говорит это тем же спокойным тоном, что и верные вещи. Проверить такое самому нечем. Почему самолечение опасно и само по себе, разобрано в главе «Что делать, если узнаёшь себя».
Если всё-таки спрашивать о симптомах, помогает не подсказывать ответ: не «это же депрессия?», а «от чего бывает постоянная усталость». Диагностикой разговор от этого не станет, но нейросети будет не под что подгонять ответ.
Нейросеть продолжает разговор в ту сторону, куда его направил человек, и склонна соглашаться. Поэтому чем больше просить её найти подтверждения болезни, тем больше она их найдёт. Она полезна, чтобы разобраться в словах и подготовиться к приёму, но диагноза в разговоре с ней не получится: для этого нужны пороги, исключение других причин и взгляд снаружи, о которых глава «Как на самом деле ставят диагноз».
Список источников
- Закон РФ от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании», ст. 19–20 (установление диагноза психического заболевания — исключительное право врача-психиатра; заключение врача другой специальности носит предварительный характер)
- Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», ст. 36.2 (телемедицина: первичный диагноз устанавливается на очном приёме)
- Ростовцева Н.А., Рассказова Е.И., Тхостов А.Ш., Емелин В.А. Киберхондрия — самостоятельное явление или проявление ипохондрических особенностей онлайн? Национальный психологический журнал. 2022;(1):76–93
- Опрос Росгосстраха и «Росгосстрах Жизнь» о самодиагностике по интернету, июль 2022 (1,5 тыс. человек: 54% ищут симптомы в интернете, 47% пытались поставить себе диагноз)
- НИУ ВШЭ (данные RLMS). Более 60% россиян выбирают самолечение вместо визита к врачу. Vademecum, 17.08.2023
- «Шаги безумия: почему становится больше душевнобольных людей» — интервью психиатра Р. Исаева. Известия, 29.05.2026 («модные диагнозы» по эпохам; пациенты с готовым «диагнозом» из соцсетей)
- «Почему люди сами ставят себе диагнозы и чем это опасно» — интервью психиатра В.Э. Медведева (РУДН). ТАСС, 19.06.2026, tass.ru/interviews/27784297 (самодиагностика чаще ведёт к гипердиагностике; «привлекательные» диагнозы)
- «Тема ментального здоровья захватила интернет». Lenta.ru, 09.03.2022 (романтизация расстройств блогерами, самодиагностика подростков)
- «Хватит романтизировать болезнь» — психиатр А. Рудковский. Вечерняя Москва, 2026
- «Мне только спросить: как гадают на здоровье по интернету». Деловой Петербург, 2026
- Yeung A, Ng E, Abi-Jaoude E. TikTok and attention-deficit/hyperactivity disorder: a cross-sectional study of social media content quality. Can J Psychiatry. 2022;67(12):899–906 (52% популярных видео про СДВГ вводят в заблуждение)
- Karasavva V, et al. A double-edged hashtag: evaluation of #ADHD-related TikTok content and its associations with perceptions of ADHD. PLOS One. 2025;20(3):e0319335 (менее половины утверждений соответствуют критериям; 68,5% неверных описывают нормальный опыт; связь просмотра с самооценкой СДВГ)
- de Vries W, Batstra L, van Assen A. Exploring concept creep: Youth's portrayal of ADHD on TikTok. SSM — Mental Health. 2025;8:100489 (45% соответствия критериям; «расползание понятия»)
- Aragon-Guevara D, et al. The reach and accuracy of information on autism on TikTok. J Autism Dev Disord. 2023 (27% точных видео; неточные так же виральны)
- Munoz IB, Liu-Zarzuela J, Oorjitham N, Jacob D. YouTube and TikTok as a source of medical information on dissociative identity disorder. J Affect Disord Reports. 2024;15:100707 (5,2% полезных на платформе коротких видео против 51,7% на видеохостинге)
- Carter A, Gracey F, Moody J, Ovens A, Chatburn E. Quality, reliability and misinformation in mental health and neurodivergence content on social media: a systematic review. Journal of Social Media Research. 2026
- Müller-Vahl KR, et al. Stop that! It's not Tourette's but a new type of mass sociogenic illness. Brain. 2022;145(2):476–480 (массовое социогенное заболевание, распространявшееся через соцсети)
- Moss-Morris R, Petrie KJ. Redefining medical students' disease to reduce morbidity. Medical Education. 2001;35(8):724–728 (механизм «схема-фильтр»: не ипохондрия, а нормальное восприятие)
- Forer BR. The fallacy of personal validation: a classroom demonstration of gullibility. J Abnorm Soc Psychol. 1949;44(1):118–123; Dickson DH, Kelly IW. The «Barnum effect» in personality assessment: a review of the literature. Psychol Rep. 1985;57(2):367–382
- Mendel R, et al. Confirmation bias: why psychiatrists stick to wrong preliminary diagnoses. Psychol Med. 2011;41(12):2651–2659
- White RW, Horvitz E. Cyberchondria: studies of the escalation of medical concerns in Web search. ACM Trans Inf Syst. 2009;27(4):1–37 (эскалация тревоги при поиске — у каждого пятого)
- McElroy E, Shevlin M. The development and initial validation of the Cyberchondria Severity Scale (CSS). J Anxiety Disord. 2014;28(2):259–265
- McMullan RD, Berle D, Arnáez S, Starcevic V. The relationships between health anxiety, online health information seeking, and cyberchondria: systematic review and meta-analysis. J Affect Disord. 2019;245:270–278
- Vismara M, et al. Is cyberchondria a new transdiagnostic digital compulsive syndrome? A systematic review of the evidence. Compr Psychiatry. 2020;99:152167
- Ahuvia I, et al. Depression self-labeling in U.S. college students: associations with perceived control and coping strategies. J Affect Disord. 2024 (само-ярлык связан с меньшим ощущением контроля); Ahuvia I, Link B. The Mental Illness Self-Labeling Model. Clin Psychol Sci. 2025
- Underhill J, Foulkes L. Self-diagnosis of mental disorders: a qualitative study of attitudes on Reddit. Qual Health Res. 2025 (что даёт само-ярлык: язык, облегчение, принадлежность)
- Foulkes L, Andrews JL. Are mental health awareness efforts contributing to the rise in reported mental health problems? A call to test the prevalence inflation hypothesis. New Ideas Psychol. 2023;69:101010
- Haslam N. Concept creep: psychology's expanding concepts of harm and pathology. Psychol Inq. 2016;27(1):1–17
- Jorm AF. Mental health literacy: public knowledge and beliefs about mental disorders. Br J Psychiatry. 2000;177:396–401; Jorm AF, Christensen H, Griffiths KM. The impact of beyondblue: the national depression initiative on the Australian public's recognition of depression and beliefs about treatments. Aust N Z J Psychiatry. 2005;39(4):248–254; Reavley NJ, Jorm AF. Public recognition of mental disorders and beliefs about treatment: changes in Australia over 16 years. Br J Psychiatry. 2012;200(5):419–425 (рост распознавания депрессии с 39% до ~75%)
- Ma KKY, Anderson JK, Burn AM. School-based interventions to improve mental health literacy: systematic review. Child Adolesc Ment Health. 2023 (грамотность улучшает установки на обращение за помощью)
- Fellowes S. Establishing the accuracy of self-diagnosis in psychiatry. Philosophical Psychology. 2025;38(6):2542–2569 (критерии расстройств пересекаются — самостоятельно различить нельзя)
- Neumann M, Steiner-Hofbauer V, Aigner M, Höflich A, Holzinger A, Mittmann G. Increasing self- and desired psychiatric diagnoses among emerging adults: mixed-methods insights from clinical psychologists. Int J Clin Health Psychol. 2026;26(1):100661 (опрос 93 австрийских клинических психологов; >70% отмечают рост; чаще всего СДВГ и РАС)
- Sharma M, Tong M, Korbak T, et al. Towards understanding sycophancy in language models. ICLR 2024 (языковые модели склонны соглашаться с мнением пользователя, даже неверным)
- World Health Organization. Ethics and governance of artificial intelligence for health: guidance on large multi-modal models. Geneva: WHO; 2024 (большие языковые модели могут выдавать ложные, неточные и неполные утверждения)
- Bean AM, Rocher L, et al. Reliability of LLMs as medical assistants for the general public: a randomized preregistered study. Nature Medicine. 2026 (1298 участников: с чат-ботом подходящее состояние называли не более чем в 34,5% случаев, хуже контрольной группы, искавшей обычным способом; модели без людей — 94,9%)
Статья опирается только на научные и клинические источники — исследования, мета-анализы, официальные клинические рекомендации ВОЗ, Минздрава РФ, APA, NICE. Ничего из неподтверждённых исследований, непроверенных блогов и личных мнений тут нет.