Как лечатся послеродовые состояния и к какому врачу идти

Главное, что стоит знать до всех деталей: послеродовая депрессия лечится, и лечится хорошо. Есть работающая психотерапия, есть лекарства, совместимые с грудным вскармливанием, и есть то, что можно сделать для себя уже сегодня. Ниже — к какому специалисту идти, как устроено лечение и с чего начать ещё до приёма.

Психотерапия

При лёгкой и умеренной послеродовой депрессии психотерапия — это первая линия, то есть с неё можно начинать. Лучше всего изучены два метода:

• Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ). Работа с мыслями и действиями, которые поддерживают состояние; при тревоге и навязчивых мыслях используют её вариант с постепенным проживанием пугающего без «защитных» проверок.
• Межличностная (интерперсональная) терапия. Сосредоточена на отношениях и на перемене роли — «я стала матерью». Это тематически близко тому, что происходит после родов, и потому часто хорошо подходит.

Оба метода сопоставимы по эффективности. Отдельно стоит сказать про онлайн-форматы: они тоже работают и особенно выручают там, где очного перинатального специалиста рядом нет, — а в России это частая ситуация.

Лекарства и грудное вскармливание

Это тот вопрос, из-за которого чаще всего отказываются от лечения, поэтому скажем прямо: лечиться лекарствами при кормлении грудью можно. Есть антидепрессанты, специально изученные при лактации. У части из них в молоко попадает совсем немного, у ребёнка в крови препарат обычно даже не определяется, а за детьми наблюдали годами и не нашли влияния на развитие. Полностью отказываться от кормления ради лечения в большинстве случаев не требуется.

При этом честно взвешивается и обратная сторона: нелеченая депрессия сама несёт риски — маме тяжело и опасно оставаться в ней месяцами, а ребёнку нужна не «свободная от лекарств», а живая, присутствующая мать. Врач (психиатр вместе с педиатром) сопоставляет эти вещи и подбирает то, что совместимо с кормлением. Какой именно препарат — решает врач по ситуации; конкретные названия, дозы и схемы — это разговор в кабинете, а не в статье.

Отдельно: за рубежом недавно появились препараты, созданные именно от послеродовой депрессии (по сути искусственный аналог того «успокаивающего» вещества, которое падает после родов). Это не «волшебная таблетка»: применяют их узко, коротким курсом и под наблюдением, и подходят они не всем. В России их пока нет — но это не значит, что лечить нечем: работают проверенные антидепрессанты и психотерапия.

Сколько это длится и вернётся ли

Вопрос, который встаёт сразу после «что со мной»: сколько мне так жить. Ощущение «теперь так будет всегда» — само по себе часть состояния, и снимается оно не утешением, а тем, как это выглядит в цифрах.

Большинство эпизодов заканчиваются в течение трёх–шести месяцев. Но примерно у каждой четвёртой женщины состояние держится дольше года, если ничего не делать, — и это как раз тот случай, ради которого не стоит «ждать, пока само». Лечение не выключает состояние за один день, но с ним всё заканчивается быстрее и переносится легче.

Отдельно стоит развести две точки, которые легко перепутать. «Стало легче» и «прошло» — не одно и то же. Легче становится раньше, чем состояние заканчивается, и именно в этот момент чаще всего бросают лечение. Отсюда правило из плашки выше: продолжают и после того, как полегчало.

Про следующие роды честный ответ такой: риск повторения заметный, но это не приговор. В большом исследовании среди женщин, у которых после первых родов была послеродовая депрессия, после вторых родов она повторилась примерно у каждой пятой — против единичных случаев у тех, у кого её не было. То есть четыре из пяти проходят следующие роды без повторения.

И главное, что даёт это знание: его можно использовать заранее. Если сказать врачу до родов, что прошлый раз был таким, наблюдение планируют с самого начала, а не ловят состояние через три месяца. То же правило действует и для необычных подъёмов в прошлом — о них врачу тоже говорят заранее.

Что не работает

Вокруг послеродового состояния советов больше, чем вокруг любого другого. Часть из них бесполезна, часть отнимает время, а часть ранит сильнее всего, потому что её дают любящие люди.

Аптечное и «безобидное». Глицин, магний, «витамины для кормящих», валериана и травяные сборы с пометкой «можно при ГВ», гомеопатия. Ни одно из этого не лечит депрессию: это не «слабое лекарство», а другое действие или его отсутствие. Опасность тут не в самих каплях, а в том, что с ними проходит месяц-другой в ощущении «я же лечусь», и настоящая помощь откладывается.

Телесное вместо лечения. Остеопат, массаж, «почистить организм», иголки. Расслабиться от массажа приятно и не вредно, но депрессия так не разбирается, и подавать это как лечение нечестно.

«Просто больше гуляй и высыпайся». Прогулки и сон действительно нужны — но как часть лечения, а не вместо него. Совет становится вредным ровно в тот момент, когда звучит как объяснение: гуляла бы больше — и прошло бы. Из него следует, что не проходит по собственной вине.

«Сходи в салон, займись собой». Тут дело не в пользе, а в масштабе. Когда человеку не дотянуться до радости вообще, предложение порадовать себя маникюром читается как «ты просто мало стараешься быть счастливой».

Бросить кормление, чтобы наконец пролечиться. Это ложная развилка: выбирать между лечением и кормлением в большинстве случаев не нужно, и разобрана она выше в этой главе. Но встречается и обратный вариант того же совета — «потерпи, пока не отлучишь», — и он просто откладывает помощь на год.

И отдельно — то, что советуют из лучших побуждений. «Роди второго, отпустит», «выйди на работу, отвлечёшься», «съезди отдохни без ребёнка на недельку». Эти советы ранят сильнее аптечных, потому что идут от близких и звучат как забота. Общее у них одно: они предлагают сменить обстоятельства, исходя из того, что дело в обстоятельствах. Депрессия же едет следом — и в новую работу, и в отпуск, и в следующую беременность. А когда после такой попытки не отпускает, человек делает единственный доступный вывод: значит, дело всё-таки во мне. Именно поэтому важно знать заранее: это не работает в принципе, а не потому, что с человеком что-то не так.

Отсюда простой признак, по которому можно отличить помощь от пустышки: помощь не требует сначала перестать чувствовать то, что чувствуется.

Если это похоже на психоз — счёт на часы

Всё выше — про депрессию и тревогу, которые лечат спокойно и амбулаторно. Но если появляются спутанность, странные убеждения, «голоса», ощущение особой миссии, а понимание, что что-то не так, теряется, — это уже не про плановое лечение. Это признаки послеродового психоза, и тут нужна срочная помощь: скорая (103 или 112) или психиатр немедленно. Подробно — в главе «Послеродовой психоз».

Что можно сделать для себя уже сейчас

Это не замена лечению, а то, что помогает продержаться и чуть выдохнуть, пока налаживается помощь:

• Сон — не роскошь, а часть лечения. Если есть кому передать хотя бы одно ночное кормление или пару часов днём — это стоит сделать в первую очередь. Недосып и депрессия тянут друг друга по кругу, и немного сна реально меняет состояние. Если сон сломан не только из-за ребёнка и не восстанавливается, когда возможность появляется, — это отдельная история, про неё статья про бессонницу.
• Снизить планку по быту. Идеальный порядок и «правильный» режим сейчас не обязательны. Сделать можно меньше, чем кажется нужным, и это нормально.
• Не оставаться наедине с состоянием. Сказать вслух — врачу, близкому, на кризисной линии. Если рядом нет никого, кому можно довериться, это тоже бывает — тогда телефон доверия и специалист становятся той самой опорой.
• Маленькие отдушины. Короткая прогулка, немного движения, воздух — небольшие вещи, которые чуть-чуть, но включают.
• Другие мамы. Разговор с теми, кто проходил то же самое, снимает ощущение «я одна такая неправильная».

И ещё: чтобы вовремя заметить послеродовую депрессию, врачи используют короткие опросники — например, Эдинбургскую шкалу. Это инструмент врача, чтобы понять, есть ли смысл присмотреться и направить к специалисту, — а не самопроверка, по которой можно «поставить себе диагноз». Диагноз — всегда разговор с врачом.