Марша Линехан попала в психиатрическую клинику Лиланд в Хартфорде, штат Коннектикут, в 17 лет, в 1961 году. Диагноз — «шизофрения» (тогда ПРЛ ещё не выделяли как отдельное расстройство). Её поместили в палату для самых тяжёлых пациентов, где она провела более двух лет. Самоповреждения, попытки суицида, диссоциативные эпизоды, эпизоды паранойи — всё это было её состоянием.
В клинике использовали все доступные методы того времени: лекарства, шоковую терапию, изоляцию, длительные периоды в смирительной рубашке. Ничто не помогало. В записях врачей того времени она описывалась как «одна из самых нарушенных пациенток за всю историю клиники».
Линехан вспоминала позже: «Я была в аду. И я дала себе слово, что если когда-нибудь выйду из ада, я вытащу оттуда других людей».
Она вышла из клиники в 1963 году, окончила колледж, потом получила докторскую степень в области клинической психологии. Свою профессиональную жизнь она посвятила одной задаче: найти метод, который реально работает с людьми, через состояние которых сама прошла. Обычная когнитивно-поведенческая терапия, на которой она училась, при работе с такими пациентами проваливалась. Линехан начала её модифицировать — добавляя элементы из буддистской медитации, диалектической философии, теории привязанности.
Так в 1990-х родилась диалектическая поведенческая терапия — ДПТ. Первое же контролируемое исследование показало то, чего никто не ожидал: за год работы по этому методу частота самоповреждений у пациенток снижалась в несколько раз, госпитализации почти прекращались, риск суицида падал кратно. Это изменило представление о ПРЛ навсегда.
Сегодня ДПТ — стандарт лечения ПРЛ во всём мире. Миллионы людей восстановились благодаря методу, разработанному человеком, который сам прошёл через ад ПРЛ.
В 2011 году, в возрасте 68 лет, на одном из своих выступлений в Институте психиатрии в Хартфорде — той же городе, где была клиника, — Линехан впервые публично рассказала собственную историю. Зал слушал в полной тишине.
«Я обещала Богу, что если выйду из этого ада, я вытащу оттуда других. Я выполнила обещание».
Эта история — главное доказательство того, что ПРЛ не приговор. Что выход есть, что выздоровление возможно, и что даже самое тяжёлое состояние — это не последняя точка.
Марша Линехан · ПРЛ, ДПТ