Почему их вдруг стало так много
Ощущение, что психологи повсюду и что к ним ходят все подряд, — довольно свежее. Стоит разобрать его отдельно, потому что оно наполовину обманчиво: количество специалистов действительно выросло, а вот количество людей, которые к ним ходят, — совсем не так, как кажется.
«Сейчас все ходят к психологу» — это не так
Самые надёжные данные здесь у больших социологических служб. По опросу конца 2024 года, обращались к психологу когда-либо в жизни тринадцать процентов россиян: девять процентов говорят, что их проблема была решена, четыре — что не помогло. Восемьдесят шесть процентов не обращались никогда.
Ещё нагляднее ответ на вопрос, к кому люди идут за поддержкой, когда трудно. Родственники и семья — пятьдесят один процент. Друзья — двадцать два. А психотерапевт — два процента.
Цифры разных опросов заметно расходятся: где-то получается девять процентов, где-то около четверти — всё зависит от того, как задан вопрос. Но порядок величин везде один и тот же: рост реален, а исходная база очень мала. Так что если кажется, что все вокруг в терапии, а вы один нет, — статистика говорит ровно обратное.
Ощущение всеобщности создают не люди в кабинетах, а разговоры о терапии: соцсети, блоги, сериалы, профессиональный язык, разошедшийся по бытовой речи. Обсуждают многие — ходят немногие.
А вот специалистов действительно стало больше
Рынок психологических услуг за четыре года вырос примерно вдвое — с двадцати двух до пятидесяти миллиардов рублей в год. Растёт и число тех, кто называет себя психологом.
Причины роста называют довольно единодушно: люди стали больше знать о психике, меньше её стыдиться, информация доступна, а молодое поколение спокойнее относится к самой идее обратиться за помощью. Всё это скорее хорошо.
Но есть и обратная сторона, о которой честно сказать необходимо. Спрос растёт быстрее, чем что бы то ни было, регулирующее качество. И вот тут начинается самое важное для человека, который выбирает.
Почему в этой области так легко работать кому угодно
Три факта, которые объясняют больше, чем любые советы «выбирайте внимательно».
Закона о психологической помощи в России нет. Попытки его принять идут с 2014 года. Сейчас в Государственной думе лежат два законопроекта — ни один из них не прошёл даже первого чтения. Пока закона нет, нет и государственного допуска к профессии: назвать себя психологом может кто угодно.
Единого государственного реестра психологов не существует. Реестры, которые можно найти в интернете, ведут профессиональные объединения, и это списки платного членства: вступительный взнос, ежегодный взнос, требования сводятся к диплому и заявленному стажу. Наличие человека в таком списке не подтверждает право практиковать. В самом крупном из них к тому же немало записей с давно истёкшим сроком свидетельства.
Профессиональный стандарт есть, но он не про частную практику. Стандарт «Психолог-консультант» существует и требует высшего психологического образования либо переподготовки после профильного бакалавриата. Однако профстандарты обязательны для работодателей — то есть при найме в организацию, школу или центр. Человека, который принимает частно, он не связывает.
Что из этого следует
Следует простая и не очень приятная вещь: снаружи проверить специалиста почти нечем. Диплом о высшем психологическом образовании — единственный устойчивый ориентир до начала работы, и подробно об этом — в статье «Как выбрать и не потерять время».
А дальше остаётся то, с чего начиналась эта статья и чем она заканчивается: проверять не репутацию, а работу. Понятно ли, что мы делаем и зачем. Названо ли заранее, по каким признакам будет видно движение. Есть ли эти признаки через полтора-два месяца. Можно ли сказать вслух «мне кажется, мы стоим на месте» и получить внятный ответ.
Это не недоверие к профессии. В стране, где допуск к ней пока никак не устроен, это единственный инструмент, который есть лично у вас, — и, судя по исследованиям, он же и самый надёжный: людям, которым с самого начала объяснили, что и зачем с ними делают, терапия вредит реже.
Психологов стало больше, а ходят к ним по-прежнему немногие — ощущение всеобщности создают разговоры, а не люди в кабинетах. Профессия при этом не урегулирована: ни закона, ни государственного реестра, ни допуска. Поэтому проверять стоит не звания и списки, а понятность самой работы — это и есть то, что действительно в ваших руках.
Список источников
- Клинические рекомендации «Депрессивный эпизод, рекуррентное депрессивное расстройство» (рубрикатор Минздрава России, ID 301) — психотерапия рекомендована всем пациентам на любом этапе лечения (уровень убедительности A); при тяжёлом эпизоде психотерапия на первых этапах, как правило, неэффективна, приоритет — фармакотерапия
- Клинические рекомендации «Посттравматическое стрессовое расстройство» (утв. Минздравом России 27.02.2023) — число сессий по методам: пролонгированная экспозиция 15–20, когнитивная психотерапия 15–20, когнитивно-процессуальная 12, переработка движениями глаз 6–12
- Клинические рекомендации «Обсессивно-компульсивное расстройство» (одобрены Минздравом России, действующая редакция 2025) — экспозиция с предотвращением реакции: 8 или 16 недель, сессии 90–120 минут
- Клинические рекомендации «Тревожно-фобические расстройства» (одобрены Минздравом России, действующая редакция 2024, ID 455) — 10–15 сеансов когнитивно-поведенческой психотерапии (уровень убедительности A)
- Этический кодекс психолога Российского психологического общества (принят 14.02.2012 V съездом РПО), psyrus.ru — информированное согласие, конфиденциальность, запрет личных отношений с клиентом, запрет гарантий результата и преувеличения эффективности, запрет препятствовать обращению к другому специалисту, порядок подачи жалобы
- Закон РФ от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» — диагностика и лечение психических расстройств относятся к компетенции врача
- Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», ст. 13 и 20 — врачебная тайна и информированное добровольное согласие
- Приказ Минтруда России от 14.09.2022 № 537н «Об утверждении профессионального стандарта "Психолог-консультант"» (зарегистрирован в Минюсте 14.10.2022 № 70506, действует до 01.03.2029); ст. 195.3 Трудового кодекса РФ — профессиональные стандарты обязательны для работодателей
- Законопроекты № 846497-8 «Об основах регулирования психологической деятельности в Российской Федерации» и № 1159202-8 «О психологической помощи и психологической поддержке в Российской Федерации» — по состоянию на июль 2026 ни один не принят, первого чтения не было (Система обеспечения законодательной деятельности, sozd.duma.gov.ru)
- Менделевич В.Д. Доказательная психотерапия: между возможным и необходимым. Неврологический вестник. 2019;LI(2):4–11 — анализ 96 обзоров Кокрейновской библиотеки: у 47,9% вмешательств эффективность остаётся недоказанной
- Бабин С.М. Доказательная психотерапия: pro et contra. Психологическая газета, 07.12.2020 — возражения профессионального сообщества к оценке психотерапии методами доказательной медицины
- ВЦИОМ. «Индекс потребности россиян в психологической поддержке», 10.02.2025 (опрос декабрь 2024, 1600 респондентов) — обращались к психологу 13%, к психотерапевту за поддержкой идут 2%, к семье 51%
- ФОМ. «Востребованность помощи психолога», опрос 12–14.08.2022 (1500 респондентов, 53 субъекта РФ) — к профессиональным психологам и психотерапевтам обращались 9%
- Cuijpers P., Karyotaki E., Ciharova M. et al. The effects of psychotherapies for depression on response, remission, reliable change, and deterioration: a meta-analysis. Acta Psychiatrica Scandinavica. 2021;144(3):288–299 — 228 испытаний: отклик 41%, ремиссия ~33%, ухудшение 5% против 12–13% в контроле
- Flückiger C., Del Re A.C., Wampold B.E., Horvath A.O. The alliance in adult psychotherapy: a meta-analytic synthesis. Psychotherapy. 2018;55:316–340 — 295 исследований, более 30 000 пациентов
- Eubanks C.F., Muran J.C., Safran J.D. Alliance rupture repair: a meta-analysis. Psychotherapy. 2018;55(4) — починка разрывов альянса связана с лучшим результатом
- Johns R.G., Barkham M., Kellett S., Saxon D. A systematic review of therapist effects. Clinical Psychology Review. 2019;67:78–93 — вклад конкретного терапевта в результат около 5%
- Swift J.K., Greenberg R.P. Premature discontinuation in adult psychotherapy: a meta-analysis. Journal of Consulting and Clinical Psychology. 2012;80(4):547–559 — 669 исследований, 83 834 клиента: досрочно прекращают 19,7%
- Crawford M.J. et al. Patient experience of negative effects of psychological treatment: results of a national survey. British Journal of Psychiatry. 2016 — 14 587 респондентов: о длительных негативных эффектах сообщили 5,2%; реже — те, кому объяснили суть терапии до начала
- Robinson L., Kellett S., Delgadillo J. Dose-response patterns in low and high intensity cognitive behavioral therapy. Depression and Anxiety. 2020;37(3):285–294 — 102 206 пациентов; ложноположительные сигналы улучшения у части не ответивших
- Beard J.I.L., Delgadillo J. Early response to psychological therapy as a predictor of depression and anxiety treatment outcomes: a systematic review and meta-analysis. Depression and Anxiety. 2019;36(9):866–878 — ранний отклик в первые ~4 недели
- de Jong K., Conijn J.M., Gallagher R. et al. Using progress feedback to improve outcomes and reduce drop-out: a multilevel meta-analysis. Clinical Psychology Review. 2021;85 — 58 исследований, 21 699 пациентов
- Rabinowitz Y.L. et al. Termination of psychotherapy: a systematic review. Cogent Mental Health. 2025 — 67 работ: завершение не направляется заранее заданными критериями
- Vittengl J.R., Clark L.A., Dunn T.W., Jarrett R.B. Reducing relapse and recurrence in unipolar depression: a comparative meta-analysis of cognitive therapy's effects. Journal of Consulting and Clinical Psychology. 2007;75(3):475–488 — возврат симптомов у 29% за год и 54% за два года
- Jarrett R.B. et al. Continuation-phase cognitive therapy for recurrent major depressive disorder. JAMA Psychiatry. 2013 — поддерживающий курс из 10 сессий за 8 месяцев
- NICE. Depression in adults: treatment and management (NG222); Post-traumatic stress disorder (NG116); Borderline personality disorder (CG78); Psychosis and schizophrenia in adults (CG178); Eating disorders (NG69) — рекомендуемое число сессий по методам и точки пересмотра лечения
Статья опирается только на научные и клинические источники — исследования, мета-анализы, официальные клинические рекомендации ВОЗ, Минздрава РФ, APA, NICE. Ничего из неподтверждённых исследований, непроверенных блогов и личных мнений тут нет.