Биология шизофрении

Технический раздел — про нейробиологию шизофрении: какие зоны мозга работают по-особому, при чём тут дофамин и глутамат, как развивается психоз. Эта глава для тех, кому интересно, «как это устроено внутри».

Честная оговорка: нейробиология шизофрении сложнее, чем «слишком много дофамина». Это рабочая модель — общепринятая, но не последняя истина.

Дофамин: главный участник

В мозге есть несколько дофаминовых путей. При шизофрении они работают по-разному:

• В мезолимбическом пути (центр в стволе мозга → лимбическая система, отвечает за «значимость» и эмоциональную окраску восприятия) — дофамина слишком много. Это связывают с позитивными симптомами: мозг приписывает значимость случайным стимулам (отсюда — отношения, знаки, ощущение «всё про меня»), и обычные мысли начинают восприниматься как значимое внешнее (отсюда — голоса как «голоса извне»)
• В мезокортикальном пути (ствол мозга → префронтальная кора, отвечает за мотивацию, планирование, рабочую память) — дофамина слишком мало. Это связывают с негативными симптомами (апатия, отсутствие воли) и с когнитивными нарушениями

Эти два пути работают одновременно и противоположно. Именно поэтому шизофрению так трудно лечить «одной таблеткой»: нужно убавить дофамин в одном месте и не убавить в другом.

Серотонин, глутамат и другие

Дофамин — не единственный. Современные «атипичные» нейролептики работают не только с дофамином, но и с серотонином. Это даёт более мягкие побочки и помогает с негативными симптомами. Активно изучается и роль глутамата — ещё одного вещества, которым обмениваются нервные клетки. Есть редкая форма психоза, где собственный иммунитет атакует как раз те участки клеток, что принимают глутамат: со стороны это выглядит как шизофрения, но причина другая и лечение тоже — препаратами, которые унимают иммунную атаку.

Префронтальная кора и гиппокамп

При шизофрении часто уменьшен объём префронтальной коры и гиппокампа (зон, отвечающих за высшие функции и память). Связь между разными зонами мозга работает хуже синхронизировано. Это объясняет, почему когнитивные симптомы такие стойкие, и почему нейролептики не возвращают всё к норме — они работают с симптомами, но не «чинят» структурные изменения.

Как работают нейролептики

Типичные нейролептики (галоперидол, аминазин) — перекрывают клеткам приём дофамина. Хорошо работают по позитивным симптомам. Рисперидон — атипичный, но в высоких дозах теряет атипичность и ведёт себя как типичный. Минусы: блокируют дофамин везде, включая зоны, отвечающие за движения, гормоны и моторику. Отсюда — тремор, скованность, проблемы с менструальным циклом, набор веса.

Атипичные нейролептики (оланзапин, кветиапин, рисперидон, арипипразол, клозапин) — работают и по дофамину, и по серотонину. Побочки другие: меньше со стороны движений, но больше со стороны обмена веществ (набор веса, диабет, повышение холестерина). Зато лучше переносятся в долгую и помогают с негативными симптомами.

Клозапин — особый случай. Самый эффективный препарат при резистентной шизофрении (которая не отвечает на другие нейролептики). Но требует обязательного контроля крови (риск агранулоцитоза — опасного снижения лейкоцитов). Поэтому назначается только когда другие не сработали.

Эффект нейролептиков по позитивным симптомам начинается через 1–3 недели, полная стабилизация — через 6–12 недель. Негативные симптомы и когнитивные нарушения отвечают медленнее и хуже.